?

Log in

No account? Create an account

strravaganza


Дмитрий Майстренко


Previous Entry Share Next Entry
Ваше местонахождение здесь!
strravaganza
Случилось это в те незапамятные времена, когда интернета ещё не существовало, а я был очень увлечённым фотографом-любителем. Тогда я увидел в каком-то журнале фотографию водопада, сделанную на длинной выдержке, и у меня немедленно возникло желание попробовать сделать такой же снимок самому. После недолгих размышлений я понял, что ближайший водопад (он же и единственный мне известный) — это водосброс на Кубанском водохранилище. Есть там такое сооружение, где весной с немалой высоты обрушивается поток воды. Вполне подходит, и не очень далеко за городом.

Прибыв на место, и легко преодолев остатки повалившегося в прошлом столетии хилого забора, я увидел мощный поток воды красиво низвергавшийся вниз. Это было то, что надо! Меня охватило творческое возбуждение, я начал раскладывать штатив, ни в коем случае не сомневаясь в том, что сниму шедевр.
Неожиданно из-за куста прогуливающимся шагом вышел милиционер. Неторопливо фланирующий страж закона имел форму арбуза и звание старшины. Увидев меня он удивился, явно не ожидая обнаружить на этом скучном бетонном объекте постороннего, ведь рыбаки обычно сидят ниже по течению, а больше там никого не бывает. Подойдя поближе, он вдруг увидел фотоаппарат со штативом, и глазки его, занимающие на лице весьма небольшое пространство между массивными бровями и лоснящимися щеками, тщетно попытались округлиться: — "Вы что тут делаете?!" — арбузоподобный защитник порядка угрожающе приблизился — "Фотографирую.." — ответил я, хотя прекрасно понимал, что он и так видит, что я фотографирую.

Старшина вдруг сильно разволновался, и не отрывая от меня испуганного взгляда, начал трясущимися руками шарить по своему необъятному поясу в поисках рации. Со стороны это выглядело так, словно он надел хулахуп, и отчаявшись его провернуть, теперь пытается из него выбраться. Обнаружив наконец рацию, он вызвал подмогу. Пока мы ждали, я предпринял попытку пояснить, что ничего опасного я не делал, но старшина никак не реагировал, и только надувал свои щёки, покрытые мясистыми бородавками.
На призывный зов потеющего старшины явился щуплый блондинистый сержант, которому мой желеобразный знакомый велел препроводить меня в караульное помещение. Я не стал спорить. Белобрысый сказал мне сакраментальное "пройдёмте", и мы двинулись в сторону стеклянного КПП, находящегося на вершине дамбы.

Сопровождавший меня сержант явил образец невероятной тупости, и по узкой тропинке пошёл впереди меня. Шагая за ним, и рассматривая стоптанные задники его пыльных башмаков, я удивился тому что этот кретин даже не подумал о том, что в такой ситуации конвоируемый с лёгкостью может выбросить какие-то компрометирующие его вещдоки, засветить фотоплёнку, предпринять попытку побега, да и просто напасть. Но сержанту такое и в голову не пришло, он без каких-либо сомнений понуро шагал впереди.
Мог ли я знать, какую лавину идиотизма предваряла эта скромная тупость моего конвоира?

Доставив меня к караулке, милиционер велел мне ждать снаружи, а сам вошёл внутрь. Ждать пришлось весьма долго, причём за мной совершенно никто не следил. Мимо проезжали машины, в небе проплывали самолёты, а я торчал один-одинёшенек.
За предоставленное мне свободное время я мог бы засветить всю плёнку в мире, выбросить все имеющиеся при мне взрывные устройства, после чего скроить, пошить, примерить, и расшить цветочками пояс шахида — всё что угодно, за мной никто не наблюдал. Спустя какие-то полчаса подъём на вершину преодолел и мой краснорожий старшина. Навстречу ему вышли подчинённые, и жаба, тыча в меня пальцем, сквозь одышку прерывисто прохрипела: — "Вызывайте ... дежурного ... по городу!".

Мне взгрустнулось. Я понял, что наверное это надолго. Меня опять оставили одного. Впереди маячила неизвестность, ожидание было долгим. Правда жаба иногда выходила на улицу, чтобы проверить, что я никуда не ушёл, и нервно подёргивала плечами, видно было, что он пребывал в возбуждении, ожидая от начальства какого-нибудь поощрения, а может быть даже и повышения. Я смотрел на него тоскливо. Он же непрерывно кивал головой и что-то бубнил себе под нос, мне казалось, что он раз за разом повторяет что-то вроде — "Ага-ага, да-да-да!".

Наконец ожидание закончилось, и к посту подкатила начальственная "Волга". Не успела она остановиться, как из неё пулей вылетел сухенький мелкенький мужичонка в гражданском. Не обращая внимания на подобострастно вихлявшегося старшину, он подскочил ко мне, и впившись в моё лицо живыми карими глазками, выпалил: — "Ваше местонахождение здесь!!" (Именно так, дословно!)
Я ничего не понял, вроде как тот факт, что моё местонахождение "здесь" был и так очевиден, что ему ответить? Он же, продолжая сверлить меня взглядом, который наверное ему самому казался пронизывающим, повторил своё заклинание: — "Ваше местонахождение здесь!"

И тут я понял, что это плохо. Очень плохо. Если жаба-старшина был просто идиотом по рождению, среднестатистическим тупицей с маленькой зарплатой, уродливой жирной женой и минимумом ответственности, то это уже был идиот облечённый властью, причём совершенно гадкая его разновидность — идиот, который слишком серьёзно к себе относится, и совершенно не понимает, когда в своём рвении выглядит смешно.

И этот идиот стоит передо мной, и со своих метра шестидесяти сантиметров тычет мне в лицо свой остренький носик, и свои колючие глазки. Искушение плюнуть в него было невыносимым. Под ложечкой возник дискомфорт. Он ждал ответа. Я начал было что-то объяснять, но меня уже никто не слушал. Резко крутнувшись на каблуках, суетливый карлик повернулся ко мне спиной, и отдал распоряжение отвезти меня в город. Я забросил на плечо свою фотосумку, и в сопровождении сержанта двинулся к Волге. Лилипут в гражданке напряжённо смотрел мне вслед, и вдруг визгливо крикнул: — "Заберите у него сумку!" — ага, не поздно вы опомнились, подумал я.
Меня повезли в город, а карлик остался с жабой, наверное благодарил его от лица горожан, может быть даже торжественно целовал в бородавки.

Привезли меня в какой-то мелкий райотдел, сказали ждать. Я так понял, ждать нужно было пока карлик и жаба закончат целоваться. Я сидел на жёстком стуле под присмотром дежурного милиционера. Карлик всё не ехал, видно увлёкся, пытаясь превратить жабу в принцессу.
Но скучал я не очень долго, вскоре в помещение вбежала какая-то баба гренадёрского роста с окровавленной головой, и начала на близкой к ультразвуку частоте вопить про соседей, которые ей в голову "бросили камнём", причём в процессе производства воплей она бегала по комнате кругами, пытаясь залить своей кровью как можно больше казённого линолеума, а за ней, поскользаясь на её крови, бегал какой-то ППСник, пытавшийся её утихомирить. Я на своём стульчике поджал ноги, и задумался о том, вернут ли мне вообще мой фотоаппарат, купленный за очень серьёзные по тем временам деньги, полторы сотни баксов.

Где-то час спустя мой суетливый лилипут всё же прибыл, и мельком взглянув на меня, тут же начал стремительно метаться из кабинета в кабинет. Его маленькая фигурка молниеносно и непредсказуемо появлялась из одних дверей, и вихрем пронесясь по коридору, пропадала в других, в какой-то момент мне даже показалось что всё здание изрыто его лилипутскими кротовыми норами, настолько неожиданно он появлялся и исчезал.
Буквально через минуту своей кипучей деятельности он собрал возле меня всё, что ему было нужно: целлофановый пакетик, катушку ниток, бумажку, ручку, и двух молоденьких девочек, по виду — местных секретарей-машинисток.

Девочки смотрели на меня широко открытыми глазами, нервно сцепляли руки, и старались держаться на расстоянии — их пригласили понятыми, и они впервые видели так близко опасного преступника. Это наверное было бы очень весело, если бы мне в этот момент не было так грустно.
Карлик попытался извлечь из моего фотоаппарата плёнку, при этом обнаружив наличие у себя некоторого знакомства с фототехникой и даже справился с обнаружением рулетки обратной перемотки. Правда кнопка блокировки заставила его попотеть, он никак не мог её найти. В ответ на моё предложение помочь он сначала досадливо отмахнулся своей птичьей лапкой, но поковырявшись ещё с минуту, всё же позволил мне её показать. Достав плёнку из аппарата, карлик обнюхал мою фотосумку, и спросил, есть ли у меня ещё плёнка. Я с невозмутимым лицом ответил, что нет. Тогда он старательно завернул извлечённую катушку в пакетик, замотал нитками, заклеил канцелярским клеем, и прифигачил бумажечку. Девочки расписались в протоколе, и меня, всё ещё разлучённого с моей сумкой, повезли в другое место. Поразмыслив в дороге, я пришёл к выводу, что если уж после изъятия плёнки меня не отпускают, то эта поездка уж совсем не обещает мне ничего хорошего.
Оказавшись в другом, гораздо более крупном учреждении, я заметил, что здесь у всех забирают шнурки, и после этого решил, что скорее всего, ночевать сегодня я буду в компании асоциальных элементов, и в не самых комфортных условиях. Затем меня передали в руки весьма радушного мужика, который занимается снятием отпечатков пальцев. Пачкая мои руки чёрной краской и нежно прижимая к бумаге мои ладони резиновыми перчатками, он даже что-то пошутил, правда не помню что. После снятия отпечатков мне показали раковину с маленьким обмылком, где я должен был вроде как отмыть руки от краски. Мыло в состязании с милицейской краской проиграло, краска оказалась сильнее.

И вот я с чёрными как ночь руками очутился на прибитой к полу табуреточке перед глазами единственного за этот день адекватного человека с погонами — следователя. Следак оказался человеком опытным, а главное — вменяемым, едва только взглянув на меня, он сразу понял, с кем он имеет дело. Последовавший диалог был дельным и кратким:
— "Скажи, что ты вообще там делал?"
— "Просто фотографировал..."
— "На той плёнке, что у тебя изъяли, были кадры дамбы?"
— "Нет, я ни одного кадра сделать не успел.."
— "Так и запишем..."

И меня выпроводили в коридор. Сидя на жёстком стульчике, и стараясь не испачкаться краской, которая хоть и не отмывалась, но тем не менее охотно оставляла следы на одежде, я представлял себе в деталях предстоящую мне ночь, лица потенциальных сокамерников, а также множество возможностей, которые, сцуко, могли бы помешать мне купить тот злополучный журнал с той злосчастной фотографией водопада, но не помешали...

Но некоторое время спустя мне вдруг вернули паспорт, фотоаппарат и сумку, и сказали, что моё местонахождение больше не здесь, и я могу быть свободен.
Пока я длинными коридорами шёл на улицу, я боялся встретить в коридоре карлика, мне казалось, что если он меня увидит, то он быстро-быстро схватит меня и уже не отпустит.
Очутившись на улице, я был счастлив — вечерело, моих чёрных рук никто не замечал, а в потайном кармашке фотосумки я смог утаить от злобного лилипута нераспечатанную катушку плёнки Kodak Ektar 25. А эта плёнка была невероятным дефицитом, я за всю жизнь отснял этого чудесного фотоматериала всего катушек пять.
Некоторое время спустя мне по почте пришло "Извещение об отказе в возбуждении уголовного дела". Умилило, что для получателя была оставлена возможность данное решение обжаловать. Нужно ли говорить, с какой радостью я пренебрег этой возможностью?

P.S. За счастливый конец этой истории наверное нужно поблагодарить не только следователя, а ещё двух ментов, с которыми я познакомился за пару месяцев до описываемых событий. Тогда я рьяно осваивал технику "открытой вспышки", и решил поснимать ночью на городском кладбище. Увидев меня, слоняющегося в предвечерний час среди могил, эти стражи порядка немедленно решили, что этот чувак, укомплектованный штативом фотоаппаратом и проводами наверняка наркоман, и бросились в мою сторону, продираясь сквозь кусты. Я изумлённо наблюдал за их акробатикой довольно долго — кладбище у нас довольно запущенное. Преодолев кусты ежевики, эти двое из ларца принялись проверять меня на наличие запрещённых средств, то есть один меня допрашивал, а второй, сев на корточки, начал рыться у меня в носках. Это было познавательно, таких идиотов я ещё не встречал. Затем они просрали всё моё режимное время на долгие переговоры по рации со своей базой, где меня пробивали по названным мною имени и фамилии. (Паспорта у меня с собой не было) Почему они были уверены в том, что я вообще назвал свои настоящие имя и фамилию, неизвестно.

Пока мы ждали ответа от голоса из рации, легавые немного оттаяли, и задали мне пару тупорылых вопросов про мой фотоаппарат. Один из них даже попытался произвести на меня впечатление, и напустив на себя важность, многозначительно сообщил, что у него есть оставшийся от деда фотоаппарат "Фэд", и тут же поинтересовался, за сколько его нынче можно продать. С нескрываемым удовольствием я пояснил ему, что так как эти камеры выпускались миллионными тиражами, то ценности они никакой не представляют, (а о существовании ФЭДа НКВД, как мне показалось, ему знать незачем).
Наконец голос из рации что-то прохрюкал, и меня отпустили.

После этого случая, прекрасно иллюстрирующего узость мышления Краснодарских ментозавров, я принял решение никогда больше не отправляться на съёмку без паспорта, что и спасло меня в день встречи с лилипутом. Нет никаких сомнений в том, что не будь при мне "дубликата бесценного груза", ночевать бы мне в его цепких объятиях.

P.P.S. История эта во всех красках вспомнилась мне случайно — рылся я в старых книгах, и выпала из книги пожелтевшая газетка. Думаю — что за чёрт, зачем я её туда засунул? Оказалось, это была газета с заметкой о моём звёздном часе, "Фотограф не шпион". Хрен знает, зачем я её сохранил.


Хм-м.. шпионаж - это вам не здесь!))

Ой как "не здесь"! Ой как!

Они самые! Гниды казематные. Забрали плёнку, сатрапы.

Ваша история, в свою очередь, напомнила мне случай, который произошёл в моё школьное детство, правда, всё было куда банальней и прозаичней. Тоже гулял с «Зенитом» по авиагородку и набрёл на кладбище самолётов, и пока просто глядел в видоискатель, мимо проходил такой же пузообразный майор/сержант/ефрейтор, или хрен знает – кем он там был, но замашки явно не превышали вахтёрских. В общем, сей господин отобрал у мелкого пацана аппарат, извлёк плёнку, засветил и выбросил. Всё (-:

Кстати не согласен насчёт "банальней и прозаичней", как раз таки всё было по тому же самому лекалу. Разве что без злобного гномика.

Посмеялась) Хотя вам было совсем не смешно. Вспомнился Довлатов)

Спустя годы и правда смешно всё это вспоминать. Грустно оттого, что понимаешь, - ничего не изменилось, жабы и карлики по-прежнему на своих местах.

так много букв, но непонятно, что же сотрудники внутренних дел сделали не так?

Это сложно объяснить, такие тонкие материи, находящиеся на грани чувственного и сакрального, между миром осязаемого и миром непознанного, не поддаются прямому логическому объяснению, их смысл сокрыт и непостижим...

Со мной произошла похожая история лет пять назад. Катался я на велосипеде в окрестностях города, решил свернуть на незнакомую ранее грунтовую дорогу, проехал мимо обычной, как во дворах, трансформаторной подстанции, остановился, посмотрел - дверь открыта, свет горит, поехал дальше, вдоль бетонного забора, не доезжая до угла забора метров 20 мне закричали с вышки, мол, стой бля! Я сбавил ход, но не остановился, проехав еще около пяти метров, в итоге завыла сирена, и солдат с вышки сказал чтобы я стоял тут на месте и никуда не уезжал, а я и не собирался, чего мне бояться, ничего не нарушал вроде. Через минуту прибежали два военных в бронежилетах с автоматами и собакой, забрали велосипед, и принялись конвоировать меня вдоль забора в административное здание, один из них взади катил мой велосипед.
Привели к зданию, и там я стоял около часа, ждал какую-то офицерскую шишку, попутно расскаывая сержантам, что я тут забыл. Через час на волге приехал майор годов тридцатипяти, и повёл меня в комнату для допросов. Допрос начался примерно так, он мощно взял меня рукой за шею, подвёл к окну, показал зону, и сказал "-Ты понимаешь, что всё, пиздец, это теперь всё твоё родное?" Оказалось, за забором, вдоль которого я катался, находилась колония общего режима, и что в здании подстанции, около которой я останавливался, находился зэк, который что-то там чинил. Это видел часовой с вышки, и доложил майору. В итоге мне предьявили что я пытался передать ему наркотики. Какого чёрта заключённый без охраны работал не на территории зоны - мне непонятно до сих пор, это показывает уровень распиздяйства.
Майор орал на меня матом во всё горло, буквально каждым вторым его словом было "пидорас" "долбоёб" "охуел" по нему было видно, что чаще всего он общается с зэками, и что он скорее родом из деревни, чем из города.
Я пытался обьяснить, что просто катался на велосипеде, и не пытался ничего передать, что на дороге не было никакого забора или запрещающего знака, что к подстанции я подьехал из чистого любопытства, т.к. люблю исследовать окрестности города. Ему, как скоту, привыкшему общаться только со скотами, это было невозможно понять. Как это так, просто так кататься на велосипеде где попало.
На самом деле, страшно, когда ты находишься в запертой комнате со здоровенным красномордым жлобом, который жёстко орёт на тебя хорошо поставленным матом, и не стесняется распускать руки, обыскивать, хватать за горло и подводить к окну. Но я всё таки понимал, что это всё спектакль, т.к. никакого протокала составлять он не стал, а орал чтобы припугнуть.
Достал мой мобильник, начал рыться в нём, чтобы найти последние звонки и смс, сам ничего найти не смог, пришлось ему помочь и показать, выглядело это так.
-Кто такой, нахуй, Перехватчик? Это ты ему, бля, наркотики передать хотел?
На что я стал обьяснять ему, что Перехватчик - ник моего друга в irc, чат мол есть такой, а подписывался он перехватчиком от большой любви к авиатехнике.
Вторым контактом был lzd, тут я уже стараясь не улыбаться и не смеяться, так же обьяснил, что это чувак из чата. То-же самое было с "kamikadze" "Derdie" "i-tuu" "Мамырлик" и прочими, перехватчику пришлось даже позвонить.
В итоге после часа таких допросов, он повёл меня в соседнее здание, где находились настоящие камеры, сказал что посадит меня туда на ночь. По дороге я увидел того самого зэка, который трудился на подстанции, его так же вели на допрос, только в отличии от меня - в позе рака, заломав руки за спину и подняв их в наручниках вверх. По взгляду было понятно, что времена у него из-за меня настанут несладкие. Приведя меня к камере, майор сказал, чтоб я такой хуйнёй больше не занимался, и отвесив мне пинка отправил на улицу. С него взять нечего - просто кусок дерьма. Я сел на велик и поехал домой, всё это продолжалось около двух часов.

Да, майор вам попался тоже донельзя каноничный. Ждать от него понимания побудительных мотивов нормального человека конечно же не стоило, куда уж ему понять сам смысл фразы "просто катался"? У него после общения с охраняемым контингентом уже трансформация психики приняла необратимый характер.

Про разрыв шаблона с именами из телефона смешно получилось. Он наверное долго потом силился понять, что же это было, и испытывал сожаление, что отпустил такого непонятного, а значит опасного человека.

Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal южного региона. Подробнее о рейтинге читайте в Справке.

Уже?!! Ведь всего пять месяцев прошло? Неужели вот так сразу? ОМГ!!

Приезжайте в Пермь, снимите КамГэс, и у вас сотрут фотки с Флешки. Ладно хоть змеям дают попарить.

Ну, удалить кадры флешки - это тоже в общем-то смешно, программ по восстановлению информации существует масса. Но удалив кадры, охранник удовлетворяет свой синдром вахтёра, и остаётся счастлив.

Вспомнилось, что ЖД-мост в Краснодаре, со слов охраняющих его мужиков, нельзя "фотографировать, снимать на киноплёнку, и зарисовывать". Это в каком же каменном веке они там до сих пор живут?

А змеев вы имели в виду воздушных?

(Deleted comment)
Те, кто "просто не хотят" - это куркули, недалёкие, злобные и трусливые. Страдают бедолаги от подозрений "как бы чего не вышло".

я один раз снимал на видеокамеру от фотоаппарата дорожные работы, так как кадр был очень красивый .. и в какой-то момент я вижу, что ко мне приблежается работник, который матерился и угражал сломать фотоаппарат.
Пришлось всё прекращать.

Таких историй у меня вообще десятки. Трусливые мрази сразу же затыкаются, когда ты уверенным голосом произносишь - "С твоей зарплатой стоимость фотоаппарата потом придётся возмещать очень долго!"

как не шпион

шпиен тот еще
шпиен за зверьем

Я Камскую ГЭС фоткал. Меня там несколько раз задерживали.
Спрашивали зачем я это делаю, потом просили предъявить снимки, просили их удалить. Я удалял пару штук - и они уходили.
Всегда обращались корректно, никогда грубостей не проявляли. И претензий у меня к ним нет. Объект так-то стратегический, у них в документах написано, что снимать его нельзя и они выполняют то что предписано.

Насчёт правомерности предъявленных претензий у меня как раз-таки к Жабе вопросов нет, (хотя могли бы заборчик и подправить, раз уж объект режимный), вопрос к неистовому надуванию щёк и выпячиванию грудей всеми причастными к задержанию на фоне их невероятной тупости и зашкаливающего непрофессионализма.

вокруг нас очень много тайн, о которых нам знать не положено, и фотографы часто могут наткнутся на такие вот местечка)

Тайн там никаких нет, и забор местами лежал на земле, и единственной тайной этого места была феерическая тупость людей, его охранявших.

У вас целая дамба=) сурьезная причина, меня бабулька-параноик летом за фотографию слив и яблочек на дереве почти сдала в полицию и чуть не разбила фотоаппарат, отчего я страшно испугалась что впаду первый раз в жизни в состояние аффекта, кокну старушку, и отвечай потом=((( диалог как-то совсем не шел, боюсь крыша малясь двинулась(

Да, эти старички-разбойнички с синдромом вахтёра реально иногда выбешивают.