Дмитрий Майстренко (strravaganza) wrote,
Дмитрий Майстренко
strravaganza

Categories:

Ошибка классика.

Будучи человеком дурацких старорежимных взглядов, отправляясь на съёмку какого-нибудь юбилея в ресторан, я никогда не надеваю на работу так любимые многими моими коллегами удобные свитера, и штаны с вытянутыми коленками. Почему-то мне кажется, что когда ты идёшь туда, где люди отмечают какое-нибудь событие, ты должен выглядеть соответственно, и как правило моя рабочая одежда — это белая рубашка и чёрные джинсы. Плюс к этому ещё я обычно коротко пострижен, гладко выбрит, и вообще выгляжу прилично. К чему это детальное описание моей сексуальной привлекательности? Сейчас объясню.

Прибыть на место съёмки я обычно стараюсь пораньше, до приезда гостей. Типичный ресторан, где проходит типичный банкет, как правило имеет в дверях типичную дрессированную девочку, которую привезли из станицы Васюринской, отмыли от коровьих лепёшек, засунули в беленькую блузочку, и научили скалить зубы всем входящим. Когда этим входящим оказываюсь я, меня по моему внешнему виду часто принимают не за фотографа, а за гостя. Девочка бросается мне навстречу, заученно ощеривается, приторно-вежливо здоровается, и показывает где находится гардероб.

Когда я оказываюсь в зале, такую же ошибку нередко совершают официанты. Они видят мужчину средних лет в белой рубашке, и решают, что я один из гостей. Со мной предупредительно здороваются, мне улыбаются, иногда ко мне даже бросаются с бокалом шампанского. Я отказываюсь от выпивки, осматриваю зал, и достаю фотоаппарат. В этот момент и Васюринской прелестнице, и официанту с бокалом сразу становится ясно, что я здесь такая же прислуга как они, и даже гораздо хуже, потому как я человек пришлый, а они тут работают, а значит они на своей территории, а я на чужой. Они понимают свою ошибку, и им становится досадно оттого что они меня не раскусили сразу. Но не стоит сомневаться, они возьмут реванш при первой же возможности.

Вскоре начинают прибывать гости, поздравления и объятия, я начинаю работать, дверная девочка суетится, выхватывая у гостей цветы и шубы. По отношению ко мне от её былой предупредительности не осталось и следа, она меня подчёркнуто не замечает, как будто меня тут нет, и весьма беззастенчиво лезет в кадр, сильно мешая съёмке, например ожидая момента, когда она сможет забрать у очередного гостя цветы, она просто становится точно перед тобой, и стоит. Я трогаю её за локоток, и вполголоса прошу её отойти немного в сторону.

Ах, скажу я вам! Ах! Это отдельное удовольствие — наблюдать, как Васюринская принцесса реагирует на эту простейшую просьбу. Поверьте, этому не научиться ни в одном университете! Услышав, что к ней обращаются, она поворачивает голову в мою сторону, но едва опознав меня периферийным зрением, она тут же отворачивается, и демонстрирует такую невыразимо точно подчёркнутую, небольшую, но фантастически чётко отмеренную задержку перед тем, как она по моей просьбе придёт в движение, что это просто феерично! Она всем своим видом даёт мне понять, что я здесь — никто, пустое место.

Иногда, когда поток гостей ослабевает, я даже специально задаю станичной красавице какой-нибудь отвлечённый вопрос, просто для того, чтобы ещё раз насладиться тем, как она, для демонстрации всего своего превосходства и презрения, филигранно определяет ту мельчайшую, микроскопическую, буквально тысячную долю градуса, на которую она недоворачивает голову в мою сторону при ответе.
Несомненно что там, в Васюринской, умение поставить на место нижестоящих по социальной лестнице впитывают с молоком матери, и до блеска оттачивают на сельских дискотеках.

Следующими в деле возмещения напрасно потраченной услужливости выступают официанты.

На протяжении банкета значительной частью работы фотографа является съёмка гостей, произносящих тосты. Человек, оказавшийся в момент произнесения поздравления в центре всеобщего внимания, обычно смущается, выглядит зажатым, а нередко, собираясь с мыслями, упорно смотрит вниз, или шарит глазами по потолку.
Получить приличный снимок в такой момент практически нереально. Но если ты более-менее регулярно снимаешь людей, то уже знаешь, что скорее всего в конце своей речи человек всё же посмотрит на именинника, и может быть даже ещё и улыбнётся, и у тебя будет возможность сделать удачный кадр.
К этому моменту ты должен быть готов, кнопка спуска полунажата, а человек скадрирован с учётом того, в какую сторону может переместиться его рука с бокалом, чтобы она не обрезалась в момент спуска затвора.
[подробнее]Здесь в первую очередь учитывается расстояние до именинника: когда оно не позволяет дотянуться до него бокалом, человек заканчивая поздравление может просто поднять бокал вверх, а в случаях, когда тостуемый находится в пределах досягаемости, поздравляющий обязательно потянется к нему, и тут нужно учитывать, что в конце этого движения человек непременно опустит взгляд на бокал, чтобы точно соединить его с бокалом юбиляра.
И вот ты такой весь из себя умный, произвёл всю эту хитрую калькуляцию, и чувствуя себя невероятно предусмотрительным, стоишь и ждёшь именно то мгновение, когда человек уже перестал разглядывать потолок, но ещё не опустил глаза на бокал.
И вот тостующий наконец с улыбкой смотрит на юбиляра, твой палец начинает сгибаться... Но! Официант тоже не дремлет, и именно в эту секунду он перекрывает тебе "сектор обстрела", потому что он именно сейчас решил поменять кому-то тарелку. На фотографа, замершего в напряжённой позе он внимания не обращает. Ещё не хватало!
Если же фотограф, собаку съевший на съёмке банкетов, вдруг окажется настолько хитрым, что в ожидании момента для удачного кадра расположится вплотную к столу, не позволяя расставлять тарелки перед собой, то гордиться собственной предусмотрительностью ему придётся недолго — официант безупречно точно выберет момент, чтобы проходя мимо с подносом, невзначай толкнуть его плечом.

Во второй части застолья приглашённые переходят к фазе неформального общения, и тут фотограф уже может гостей немного организовывать. Зачастую снимать приходится через стол, типичный сюжет: первый ряд гостей сидит за столом, второй ряд стоит за спинками их стульев. Ты просишь всех посмотреть в объектив, затем выдаешь какую-нибудь заезженную стандартную шутку, которая должна заставить людей улыбнуться, и уже готов сделать кадр... Но не тут-то было! Ну как тут прямо в этот момент не поправить расположение блюд между фотографом и гостями измученному подношением нарзана труженику банкетного стола! Он являет тебе в объектив свою спину, и начинает неторопливо передвигать закуски. А ты стоишь, и ждёшь, пока этот тонкий знаток сервировки удовлетворится результатом. Он тебя видит, и видит что гости ждут, но он не торопится. Фотограф подождёт. И гости подождут. Он здесь главный!

А ещё нередко бывает такое, что ты расставил для съёмки четырёх человек, отошёл на нужное расстояние, но вдруг к этим четверым подбегает пятый. За ним подбегает шестой, решивший что без него этот снимок потеряет в художественной выразительности. Потом один из них неожиданно кричит — "Василич, иди к нам!" — и фотографирующихся становится семеро. Затем жена Васильича решает, что не стоит ему быть на фото одному, и получается, что вместить в кадр восьмерых с занятой тобою позиции становится совершенно невозможно, и ты отходишь назад, насколько это возможно. И тут вдруг оказывается, что как раз за твоей спиной официант роется в комоде с вилками.

Если он сделает всего полшага в сторону, то ты сможешь занять желаемое положение, и сделать свой кадр, ... но! Он же перетирает ложки! Это занятие мало того, что очень важно, но ещё и совершенно неотложно! Вот именно сейчас, в эту самую минуту, от количества перетёртых им ложек зависит мир во всём мире и открытие лекарств от рака и СПИДа! И он, исполненный ощущения собственной значимости, стоит недвижимым памятником осознанного превосходства. А если ты невероятно вежливо попросишь его отойти, он смерит тебя презрительным взглядом, и на губах его заиграет лёгкая улыбка удовлетворённости отмщённого самолюбия. И насрать ему на то, что тебе жизненно необходимо отойти подальше, он будет перетирать ложки, и брезгливо поглядывать на то, как ты пытаешься обежать стол с другой стороны, крича гостям, чтобы они ещё немножко постояли и не расходились.

Я полагаю, что неправ был Михаил Афанасьевич про "человечьи очистки". Ну при чём тут несчастные дворники? По сравнению с официантами — очень даже приличные люди.
Tags: НАКИПЕЛО!, будни фотографа
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 26 comments